Новости Публикации

Серая зона Донбасса: год нищеты и разруха

Деревня Красногоровка на заблокированной трассе Славянск-Донецк. Сепаратисты отсюда в 6 км — в райцентре Ясиноватая. Деревня оказалась в «серой зоне» между украинскими силами и силами ДНР.

Попасть сюда можно только с военным сопровождением. Неподалеку от Красногоровки находится поселок Авдеевка с крупнейшим в Европе коксохимическим комбинатом. Он работает, несмотря на то, что его несколько раз в неделю обстреливают сепаратисты, сообщают «Подробности«.

Несмотря на близкие перестрелки, сама Красногоровка почти не пострадала. В январе украинские власти перекрыли трассы на Донецк и оставили для перемещения людей лишь 7 транспортных коридоров. Жители Красногоровки и прилегающих сел были отрезаны от внешнего мира.

Их места работы остались в Ясиноватой, куда добраться стало невозможно. В село перестали приходить автобусы. Чтобы сесть на маршрутку, нужно пройти пешком 8 км.

Выжить под обстрелами

Жители деревень выживают за счет пенсий, пособий на детей, гуманитарной помощи и того, что удается вырастить на своих огородах. Волонтеры киевской благотворительной организации «Крила щедрості та турботи» два раза в месяц отправляются в самые труднодоступные села на прифронтовых территориях.

Они привозят гуманитарную помощь тем, кто в ней больше всего нуждается — старикам и семьям с маленькими детьми. Волонтеров встречает председатель сельрады Людмила Семеновна Павлюк. Эта 60-летняя энергичная суровая женщина осталась единственным представителем власти в четырех деревнях при самой линии фронта.

«Нам просто необходимо, чтобы открыли трассу на Донецк» — говорит Людмила Семеновна. А самое главное, чего просят люди – это прекращения ежедневных перестрелок.

«Очень страшно. Когда стреляют, то не знаешь, куда бежать. Из рук все падает. Раньше, когда шли артобстрелы, то у нас всех тряслись руки. Донецк стреляет в Авдеевку, а Авдеевка стреляет в Донецк. С Горловки стреляют в Днепродзержинск, а из Днепродзержинска стреляют в Горловку. У нас недалеко стояла артиллерийская батарея. Как 152-мм пушки начнут молотить — трясется дом, трясется земля, в подвале поотходили стены».

Людмила была и остается украинской патриоткой. А вот симпатии большинства ее земляков год назад были на стороне сепаратистов. Однако после года войны и нищеты в присоединение к России уже никто не верит. Все хотят только мира.

Год пропаганды

Сведения о том, что привезли «гуманитарку» разлетаются по деревне мгновенно. Нас уже ждут пенсионеры и матери с детьми. Измученные войной люди очень быстро разбирают пакеты с продуктами. Настроения в Красногоровке и соседних деревнях проукраинскими не назовешь.

Школьная учительница Жанна в начале войны обвиняет не диверсантов Стрелкова и казаков Бабая, а украинские власти. «Мы хотели только русского языка», — говорит она и жалуется, что в школе восемь лет назад начали преподавать по-украински.

«Наши дети в школе учатся на украинском языке, но постоянно просят: переведите на русский. Потому что в семьях говорят на русском языке. И даже я, столько лет прожив, не знаю значение каждого слова. А дети — тем более».

Люди, живущие на территории т.н. ДНР, боятся возвращения их земель под контроль Украины, поскольку их ждут репрессии, — убеждена Жанна.

«Расскажу пример: мой ученик шел на работу, в 3 км от его жилья. А работа уже на территории ДНР. Так украинцы ему и его другу надели мешки на голову, сказали не двигаться, потому что заминировано. Водили в туалет — сказали ни шага в сторону, потому что заминировано.

Так их продержали четыре часа. И он больше не пошел на эту работу. Поехал в ДНР и там остался». При этом с преследованиями или жестоким обращением со стороны украинских военнослужащих сама Жанна никогда не встречалась.

«Спросите в Новоселовке — советует ее подруга Екатерина. Там украинские солдаты отбирали у людей дома». В соседней деревне Новоселовка эти слова подтверждают лишь отчасти.

Солдаты занимали не дома, а пустующие дачи. Враждебности по отношению к украинским военным здесь нет — говорит беженец из Донецка Сергей.

«Занимали те дома, которые были пустыми. Но это все равно неприятно, ведь чужие люди занимают частную собственность. А насчет другого ничего плохого не скажу — солдаты как солдаты».

Самая напряженная ситуация в деревне Каменка. Большинство пенсионеров, живущих здесь — этнические русские. Украину они просто не воспринимают — говорит председатель сельрады Людмила Семёновна. Скромная пенсионерка Нина Федоровна хвалит украинских солдат за помощь.

И тут же признается, что в октябре похоронила внука — он погиб за ДНР. «Весь поселок говорил: «Ваш Федька в ДНР-е», — тихо плачет бабушка. А я не верила, говорила: «Неправда! Он в Макеевке».

Он нам говорил, что в командировке. Мы его забирали уже из Донецка. Весь обгорел. Даже не по чем было опознать».

Ее соседка Валентина Семеновна пришла получить гуманитарную помощь из Киева, однако взрывается гневной тирадой по отношению к Украине.

«Ваш Порошенко киевский с Яценюком сделали эту войну! Я гроб со своим дедом на маршрутке везла. Так на блокпосту нам машут, говорят: «Подождите!» Зачем это делать? Мы что, в гроб бомбу положим?!

А сами нас бомбят со всех сторон! Хорошие наши украинцы, нечего сказать! Порошенко, сука, и этот слепой еврей виноваты! Сволочи».

Борьба за Украину

К украинским военнослужащим, состоящим на блокпостах, население относится по-разному — говорит днепропетровский сержант Анатолий, который сопровождает волонтеров.

«Одни говорят, что мы оккупанты, каратели… А я сюда пришел за Украину! Другие люди нормально относятся. Большинство продуктов, которые мы получаем, мы отдаем им. Печенье, масло, сгущенка, тушенка — просто привозим в школу и отдаем».

Люди устали от страха и крови, но за год войны их взгляды не изменились никак — говорит местный житель Виктор. Из восьмидесяти семей в Каменке Украину поддерживает максимум двадцать.

Остальные ждут прихода ДНР. Виктор часто спорит с односельчанами, убеждает их, но помогает это слабо.

«Мы здесь выступаем, Украину гадим и ждем от Украины помощи. Как только помощь получим — начинаем кричать, что Украина и Порошенко плохие, а Пушилин с Захарченко хорошие. А почему мы от них помощи не берем?

Из России пришла «гуманитарка» — сто с лишним машин. А мы хоть раз что-то получили? Ни одна душа! Так этой «гуманитарки» и не привозят. Привозят снаряды и боевиков — больше ничего. Мы должны бороться только за единую Украину. А у нас большинство за ДНР, за ЛНР. А как только помощь нужна — то все бегут сюда».

«Во всем виновато российское телевидение — объясняет украинский сержант Анатолий. Когда мы с товарищами его смотрели, то сами на третий день начали считать себя карателями».

В Донецке стоит мощная телевышка. Поэтому даже простой кусок проволоки с легкостью ловит около десятка российских каналов — объясняют нам военные. А украинского телевидения на фронте нет, так как телевышка в Славянске была уничтожена во время боев.

Люди в прифронтовой зоне продолжают жить мифами российской пропаганды. «Вы не представляете, какая война страшная вещь. Пусть будет наконец мир. Хоть какой-нибудь», — тихо говорит Людмила Семеновна, когда мы возвращаемся в Красногоровку.

По дороге передаем воду на блокпост украинской армии. Забаррикадированная дорога, окоп, над которым реет украинский флаг. А дальше — лежит занятая сепаратистами Ясиноватая. Под весенним солнцем белеют крыши ее потухших заводов.

В десяти километрах позади нас, в тылу, экскаваторы роют траншеи. «Там будет наша новая граница — считают военные. А нас отсюда уведут».

Если так случится, то наша отважная председатель Людмила Семеновна, дедушка Виктор и более 600 их земляков окажутся под властью ДНР.

Напомним, что 4 июня боевики начали танковую атаку на прифронтовой поселок Марьинка, Уже через сутки атака была отбита, а Марьинка вернулась под контроль Украины. Выстоявшая Марьинка лежит в руинах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.