кровь
Публикации

О кровавом вторнике

кровьИтак, кровь, о которой столько говорили, наконец-то пролита. Ее так ждали, что обмануть эти ожидания не было никакой возможности.

Вспоминаем: о «мирном наступлении во вторник» заговорили еще на прошлой неделе. То есть, об этом знала и власть, и оппозиция.

Что делает власть? Она просчитывает, каким может быть это мирное наступление. Власть вспоминает 19 января, улицу Грушевского, и спрашивает себя: а не пропали ли с Майдана те молодые (и не очень) люди, которые 19 января начали метать в милицию камни и коктейли Молотова? И не пришли ли им на замену другие, которые в сочетании «мирное наступление» слово «мирное» понимают буквально? Тщательно всё взвесив, власть отвечает на оба вопроса: «Нет!»

Значит, делает вывод власть, следует ожидать новых попыток прорваться сквозь кордоны милиции к Верховной Раде. Но ведь мы их не пропустим, моя прелесть? Нет, конечно, нет! Мы выставим усиленные кордоны. Но тогда следует ожидать, что эти кордоны будут атакованы брусчаткой и коктейлями Молотова, разве нет? Конечно, будут! А что это значит? Это значит, что протестующие нарушат перемирие! А если они нарушат перемирие, то у нас, у власти то есть, есть полное право применить силу и покончить с этим безобразием в центре столицы, не так ли? Разумеется, так! Выдать Внутренним Войскам усиленный паек и провести инструктаж!

Нет, совсем необязательно всё выглядело именно так, но суть близка.

А что делает оппозиция?

Оппозиция, напомним, относится к тому же биологическому виду хомо сапиенс сапиенс, что и власть. И орган мышления у нее в среднем развит примерно так же, как и у власти. То есть, прийти к тем же умозаключениям оппозиция при небольшом напряжении мозгов вполне способна.

Может быть, оппозиция внесла какие-то коррективы в свои планы?

Давайте посмотрим.

О кровавом вторнике

Утро 18 февраля. Под приветственные крики Майдана сотни самообороны маршируют по Институтской. Они группируются у Садовой, Шелковичной, Липской. Движутся дальше, во главе колонны — Яценюк и Тягнибок.

О кровавом вторнике

Они беседуют с журналистами и постепенно через Крепостной переулок выходят к кордону на ул. Грушевского. Здесь три тяжелых грузовика, в каждом — по несколько ВВ-шников. А за ними — сплошные черные шлемы. Депутаты проходят сквозь эти шлемы как нож сквозь масло.

О кровавом вторнике

Проходят и исчезают в голубой дали, за которой угадывается здание Верховной Рады. Что происходит там, под куполом? А такм происходит несколько важных событий, из которых наиболее значительное — это зафиксированное фотографами нападение Ирины Фарион на какого-то невезучего регионала. А что еще могло происходить в Раде, если на повестке дня — кровавые провокации и разгон Майдана?

Между тем, грузовики на Грушевского оказываются в руках восставших. Столкновения, потом затишье. В это время начинают рваться гранаты на ул. Шелковичной.

О кровавом вторнике

Сценарий 19 января, как и предполагала власть, повторяется в точности. Коктейли Молотова, брусчатка. Светошумовые гранаты, слезоточивый газ. Пылает грузовик заграждения. Вспыхивают подъезды дома на Институтской.

Группа восставших направляется на улицу Липскую, к офису Партии регионов. Выламывают двери, срывают камеры наблюдения, забрасывают внутрь петарды. Изнутри отвечают водой из брандспойта. Штурм длится некоторое время, атакуют с разных сторон.

О кровавом вторнике

Наконец, восставшие прорываются внутрь, громят оргтехнику, устраивают пожар, колотят пойманных сотрудников офиса.

О кровавом вторнике

Короче, праздник народного гнева. Тем временем, на другом конце улицы скапливаются мрачные личности, которые наша пресса любит называть «титушками», а потом появляется «Беркут». Восставшие рванули к Институтской — кто успел. И только после этого на месте происшествия появился народный депутат Пашинский — он принялся организовывать оборону возле памятника Мануильскому.

О кровавом вторнике

Турчинов записался в охрану Вадима Новинского и эскортировал того от Крепостного переулка к отвоеванному Беркутом офису ПР — чтобы не дай бог никто не обидел миллионера. Это ведь не рядовой офисный работник, его бить нельзя.

18 февраля — это не «немирный протест». Это вообще не протест. Это праздник народного гнева. Бессмысленный, бессистемный, бесцельный и беспощадный.

На перекрестке Институтской тем временем — вакханалия насилия. «Беркут» избивает восставших, восставшие переходят в контрнаступление и лупят «Беркут». И те и другие действуют с явной жестокостью.

Столкновения идут и на Грушевского. Но вот «Беркут» переходит в наступление. Отход протестующих превращается в бегство. Людей гонят до станции метро Арсенальная, здесь — небольшая передышка, протестующие пытаются превратить в баррикады троллейбусы.

О кровавом вторнике

Но вот «Беркут» снова идет в наступление, и люди отступают за гостиницу «Салют», скрываясь в Парке Славы. Рассеяв восставших, «Беркут» возвращается на позиции.

О кровавом вторнике

О кровавом вторнике

О кровавом вторнике

О кровавом вторнике

На Институтской идет зачистка, импровизированные баррикады смяты, за ними пали и те, которые выстроили у метро «Крещатик» и под мостом у Октябрьского дворца. На институтской — многочисленные раненные, у метро «Крещатик» — два трупа. Всюду — кровь, окровавленные бинты, брошенная амуниция повстанцев.

И вот теперь, когда все это произошло, давайте спросим сами себя: руководство оппозиции не предполагало, каким будет сегодняшний день? Руководство оппозиции не знало, кто пойдет в правительственный квартал и что будет делать? Руководство оппозиции не могло просчитать, как на вполне предсказуемые действия восставших отреагирует милиция?

Ну ведь знали же!

Господа, или вы действительно за мирный протест — и тогда вы исключаете всякие насильственные действия со стороны участников. Или вы понимаете, что мирный протест невозможен, во-первых, потому что власть его игнорирует, а во-вторых, потому что восставшие игнорируют призывы к мирному протесту. И тогда у вас два пути. Либо заявить со сцены майдана, что вы не разделяете революционных настроений масс и потому уходите в сторону. Либо возглавить немирный протест.

Нет, то что было 18 февраля — это не «немирный протест». Это вообще не протест. Это, как уже было сказано, праздник народного гнева. Бессмысленный, бессистемный, бесцельный и беспощадный. Обмен взрывчатыми любезностями с милицией не предполагает перехода в наступление, а погром партийного офиса совсем не похож на свержение власти этой партии.

Возглавить немирный протест — значит организовать дисциплинированную военизированную структуру, составить четкий план боевых действий, распределить обязанности и добиться четкого выполнения приказов. И осуществлять, осуществлять, осуществлять оперативное управление процессом.

Чего хотела добиться оппозиция? Чтобы Янукович перемазался в крови народной, в таком виде попал под международные санкции и стал в результате намного сговорчивей?

Вместо всего этого оппозиция тупо вывела радикальную молодежь и сочувствующие массы к милицейским кордонам — и там бросила. Зная, чем всё закончится, уж извините за навязчивость.

Чего хотела добиться оппозиция? Чтобы Янукович перемазался в крови народной, в таком виде попал под международные санкции и стал в результате намного сговорчивей?

Чтобы он стал сговорчивей и отдал власть Яценюку, Кличко и Тягнибоку? А стоят ли эти трое тех смертей, тех ран и тех катастрофических разочарований, которые случились во вторник в Киеве?

Крайне важно понять, что на руках вождей украинского государства и на руках вождей украинской оппозиции — липкие пятна одного и того же цвета. Все они — творцы одной кровавой провокации. И те, и другие 18 февраля хладнокровно пустили в расход людей — одни для сохранения власти, другие — для прихода к власти.

Понять и сделать практические выводы.

Автор: Евгений Лешан

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.